Стих: Дануолл
Дождь и медь, и крысы по стенам,
Фонари горят на китовом жиру.
Город спит, но не спит по ночам —
Он боится уснуть, как боятся дыру.
По каналам — туман, по мостам — патрули,
Высокий парень шагает, земля дрожит.
Где-то плачет больной, где-то шепчут: «Уйди»,
Где-то нож уже точит свой тихий гранит.
Я иду по крышам, я тень на ветру,
У меня в кармане руна и клинок.
Я не верю ни в бога, ни в чью-то игру,
Я не верю в судьбу — я в неё не залёг.
А внизу — чёрный выход, вода и обломки,
Там стоит он. Молодой. Смотрит вниз.
У него вместо глаз — две бездонные кромки,
И на левой руке — чёрной метки каприз.
Он не добрый, не злой. Он просто ждёт.
Он даёт тебе силу и смотрит, что ты.
Ты не первый, кто взял. И не первый, кто врёт.
Ты не первый, кто пал. Здесь все — как коты.
Дануолл, я твой сын. Я твой нож. Я твой дым.
Я твой шёпот в ночи, я твой страх наяву.
Я уйду, как ушли все. Но пока я ходим,
Я несу эту метку. И я ещё жив.
Дождь и медь, и крысы по стенам,
Фонари горят на китовом жиру.
Город спит, но не спит по ночам —
Он боится уснуть, как боятся дыру.
По каналам — туман, по мостам — патрули,
Высокий парень шагает, земля дрожит.
Где-то плачет больной, где-то шепчут: «Уйди»,
Где-то нож уже точит свой тихий гранит.
Я иду по крышам, я тень на ветру,
У меня в кармане руна и клинок.
Я не верю ни в бога, ни в чью-то игру,
Я не верю в судьбу — я в неё не залёг.
А внизу — чёрный выход, вода и обломки,
Там стоит он. Молодой. Смотрит вниз.
У него вместо глаз — две бездонные кромки,
И на левой руке — чёрной метки каприз.
Он не добрый, не злой. Он просто ждёт.
Он даёт тебе силу и смотрит, что ты.
Ты не первый, кто взял. И не первый, кто врёт.
Ты не первый, кто пал. Здесь все — как коты.
Дануолл, я твой сын. Я твой нож. Я твой дым.
Я твой шёпот в ночи, я твой страх наяву.
Я уйду, как ушли все. Но пока я ходим,
Я несу эту метку. И я ещё жив.
